Мы, дети ада…

© irina korotkova, 2010


- От хлама ведь избавляются.
-А что в твоем понимании «хлам»?
- Мы, дети ада!
(из разговора с воспитанником детского дома).
Сашка.
Осеннее солнце перебирало остывшими лучами красно-желтую листву, скользя по уже оголившимся кое-где веткам. Аллея парка была почти пуста; на одной из скамеечек сидел одинокий старик, задумчиво глядя в прозрачно-голубую даль; двое мальчишей лет семи-восьми чинно прогуливали невдалеке рыжеватую псину на длинном поводке. Пес был небольшим, пушистым. Он гордо семенил короткими лапками рядом с хозяином, подозрительно поглядывая по сторонам и облаивая попадавшихся навстречу редких прохожих. Сашка проводил взглядом мальчишек и тяжело вздохнул. Собаки всегда были его слабостью. Они воплощали в себе все те качества, которые Сашка не мог найти в людях: любовь, верность, преданность. Его предавали ни один раз: сначала отец, оставивший семью, потом мать, махнувшая рукой на сына в желании устроить свою личную жизнь и, наконец, тетка, у которой шестилетний Сашка прожил несколько месяцев и которая отправила его в детский дом, когда ее родную сестру лишили родительских прав…
Теперь Сашке было семнадцать. За годы жизни в детдоме он превратился в угрюмого, агрессивного подростка, исподлобья смотревшего на окружающий его мир и знавшего только одно — надо уметь выживать. Выживал не только он, выживали все детдомовские, кто как мог: воровали сначала хлеб и продукты из кухни, а потом и деньги у зазевавшихся прохожих на улице и даже у своих воспитателей; обманывали, умело выдавливая из глаз слезы в надежде на жалость; ябедничали директору друг на друга, если в этом была какая-то выгода: девочки постарше уходили по вечерам, а возвратившись, бывало, одаривали малышей конфетами и печеньем. Среди воспитанников царила своя жесткая иерархия подчиняющая себе даже кое-кого из воспитателей. Сашка и еще несколько человек считались изгоями, « шизами». С ними старались не связываться, на них не обращали внимания: живут себе, ну и ладно, главное, что не бузят, в драки не ввязываются, даже в милиции с учета сняты. Зато стоят на другом учете- в психушке, а с психами надо быть осторожней, кто их знает, что у них в голове. Сашка хорошо помнил день, когда кто-то из старших мальчишек обнаружил у него под матрацем старую, потерявшую краски фотографию: маленький Санечка сидит на руках у отца, а рядом улыбается мама. Эта фотография была Сашкиным сокровищем, единственной ниточкой, связывающей его с той, другой жизнью, которую он почти не помнил. Фотография пошла по рукам, сальные шуточки и злорадный смех болью отозвались в душе двенадцатилетнего тогда еще Сашки. Не помня себя, он схватил оставленную кем-то на столе вилку и, ничего не соображая, охваченный только ненавистью и желанием вернуть обратно смятый уже глянцевый листок, всадил ее в первый попавшийся живот, а затем с диким криком бросился к раскрытому окну. Его оттащили, а потом были дни, проведенные в палате с решетками на окнах; ремни, которыми его привязывали к кровати, когда он бился и кричал, пытаясь доказать, что он такой же, как и все; игла шприца, маячавшего перед ним и оловянные глаза людей в белых халатах

Популярность: 1%

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8



Рекомендовать
публикацию литературному жюри.
Не забудьте указать ссылку на произведение:
http://prozaru.com/2010/05/myi-deti-ada/

Версия для печати


< КОММЕНТАРИИ >

Другие публикации писателя


Рубрики нет:  Сумашествие



РЕКОМЕНДОВАНО К ПРОЧТЕНИЮ Литературным жюри, Рассказы:  Если ты рядом…

Рубрика не определена:  Муж заболел.

РЕКОМЕНДОВАНО К ПРОЧТЕНИЮ Литературным жюри, Рубрики нет:  Молитва