Не забудь…

© irina korotkova, 2010


Они стояли, крепко взявшись за руки и глядя исподлобья на незнакомых взрослых, бесцеремонно выдвигающих ящики комода, где аккуратными стопками лежали старенькие, но чистые маечки, шортики и платьица.

- Мамаша, да встаньте, вы, помогите детей собрать! Да и попрощаться надо, ведь не в соседний двор уходят!

Но мать молчала, она сидела на табурете, нечесаная, улыбающаяся чему-то своему, и стеклянными глазами водила по комнате. В углу плакала бабушка, трясущимися руками вытирая градом катившиеся по щекам слезы.

- Не забирайте,- ее голос прерывался , она молила почти шепотом,- оставьте деток! Я не старая, работаю, я подниму их, только не забирайте!

- Да что вы такое говорите, женщина?! Вы свою дочь воспитать не смогли, смотрите, обколотая вся, ничего не соображает. А вы еще и внуков собираетесь растить. Чтоб тоже наркоманами стали?

Бабушка метнулась к детям. Она обхватила руками маленькие плечи, прижала к себе и, загораживая их от тех, кто находился в комнате, захрипела:

- Не отдам, не имеете права! Не отдам!

- Отойдите! Вы свом криком только пугаете детей, вон, девочка сейчас заплачет! Раньше думать надо было. Ну, что, нам наряд милиции вызывать, что ли?

От худощавой женщины вкусно пахло духами. Она протянула руку Оле и, присев перед ней на корточки, спросила:

- Хочешь пойти погулять? Мы и братика твоего возьмем. Погуляем немного в парке, а потом пойдем в новый дом. Вы там будете жить. Там много игрушек, книжек. А мама с бабушкой потом к вам придут. Пойдем, детка?

Четырехлетняя Оля, напуганная слезами и криками бабушки и всей той неразберихой, которая была в доме последние полчаса, охотно взялась за протянутую руку и даже попыталась улыбнуться этой незнакомой женщине, обещающей ей прогулку и игрушки.

- Олечка…,- прошептала бабушка, глядя, как малышка послушно идет к двери,- Оля!

- Анна Семеновна, погодите отчаиваться,- участковый сочувственно смотрел на нее, переминаясь с ноги на ногу,- дочь вашу родительских прав еще никто не лишал. Пока суд да дело, вы узнайте, как документы на опекунство оформлять, а дети пусть поживут в интернате, будете в гости ходить, навещать. Пойдем, Сережа!

Шестилетний Сережа, серьезный не по годам, в последний раз прижался к мокрой от слез щеке.

- Ты не забудешь к нам прийти,- тихо спросил он, крепко держась за юбку Анны Семеновны,- пообещай, что не забудешь!

Он еле сдерживался, чтоб не заплакать, в больших серых глазах стояли тоска и страх.

- Я приду, приду обязательно. А ты за Олечкой пока последи, она же маленькая, глупая. Смотри, чтоб ее не обижали. Поживете немного, а потом я вас заберу, обязательно заберу.

- Обещаешь?!

Участковый закашлял и отвернулся. Анна Семеновна в последний раз прижала внука к себе. Маленькое сердечко колотилось, и ему в такт глухо билось сердце пожилой женщины.

- Ну все, все, пора,- участковый, крепко взяв мальчика за руку, вышел в коридор.

Сережа в последний раз оглянулся на комнату, где прошла большая часть его короткой жизни и где оставались самые близкий люди.

-Обещаешь?!- донеслось из-за двери и все стихло.

Анна Семеновна оглядела опустевшую комнату. На табурете продолжала улыбаться чему-то дочь.

- Что же ты наделала, Света?- прошептала Анна Семеновна, утирая ладонью катившиеся по щекам слезы.- Для чего ты живешь? Ты же все потеряла, даже детей! А если мне их не отдадут? Что с ними будет?

Популярность: 1%

Страницы: 1 2 3 4 5



Рекомендовать
публикацию литературному жюри.
Не забудьте указать ссылку на произведение:
http://prozaru.com/2010/02/ne-zabud/

Версия для печати


< КОММЕНТАРИИ >

Другие публикации писателя


Рассказы:  Сказка



Психологическая проза:  Два одиночества.

Психологическая проза:  Скелет в шкафу.

РЕКОМЕНДОВАНО К ПРОЧТЕНИЮ Литературным жюри, Рубрика не определена:  Канареечка жалобно поет.