Волокуша

© Topor, 2009


в редакции Владимира Захарова

Волокуша -примитивное приспособление для перевозки
грузов - две жерди с привязанным грузом, в которые
впрягается тягловое животное.

Мишаня понуро сидел на тюке соломы и разглядывал свои большие, заскорузлые ладони. Щелястый сарай пронизывало стрелами закатное солнце.  Выхваченные из полумрака беспокойные пушистые пылинки порхали как бы в луче кинопроектора, который в собственном брюхе внезапно оборвал ленту какого-то  старого, до боли  знакомого фильма.

“Вот мои руки”, - думал он, - “и на кой они мне? Чтобы этими самыми руками цепляться за склизкие края обрыва, под которым вечная мгла? Хочу удержаться, не сползти на дно. Зачем? Не созидаю, не творю - лишь цепляюсь…”

Он пил. Пил запоем, до чёртиков.

Это стало нормой жизни, повседневностью для немногих жителей вымирающих, осиротевших деревень Вологодчины. Колхозы развалились, молодежь разбегалась в города при малейшей на то возможности; старикам уж было не по силам ходить за скотиной. Иные ковырялись в своих огородиках по мелочам - ростили картошечку, капусту, репку - неплохая прибавка к скудной пенсии. А вот мужику средних лет делать-то на земле, поди, и нечего. Где только она - середина этих лет? Кто знает?

Мишка-хлыщ. Так прозвали его в деревне. А прежде была у него фамилия, да ведь красивая какая - Лебедев! Почему была? - утратил он её. Улетела его фамилия белым лебедем, вместе с женой-красавицей и дочуркой. Всё было когда-то у Хлыща - и семья, и достаток в доме, и уважение. Работал механиком, любую технику починить мог - “золотые руки”! А как гармонь в руки брал - девки в округе таяли. Как же так получилось, что дошёл он до такой низости?.. Сумасбродные пьяные выходки, кулаки, плач дочери по ночам. Водка. Потом одиночество, и снова - водка. Гармонь даже кому-то отдал за пузырь. С самого раннего утра уже рыщет по всей деревне, в двери стучится, как полоумный: “Петь, Вань!.. есть чё вмазать?.. помираю!!”
Сосед Ванька намедни всем в магазине рассказывал, мол: ” Зашел вчера Мишаня, я чайник на огонь поставил. Пока за заваркой ходил, так он одеколон мой высосать успел! Хороший одеколон был, дорогой - “Консул” назывался. Вот же Хлыщ! И чего с ним делать, с алкашиной?!”

Сидит Мишаня на тюке соломы, ладони свои рассматривает, думу тяжкую думает. В загоне козел Сенька заблеял, жрать захотел. Нехотя встал хозяин, сено ногой сгрудил, что из тюка выпало, сходил в огород, пару кочанов капусты выдернул, бросил козлу в кормушку. Давно у него Сенька жил, ещё с хороших времен. Коза тоже была - подохла, с голодухи наверно. Иной какой живности в его хозяйстве больше и нет, кроме мышей с тараканами. А что с козла взять-то? Пользы от него, сами понимаете, как от кого. Но живет - да и ладно. “Вот и я” - рассуждает Мишаня, - “как тот козел существую, сам себя в загон определил и взять с меня нечего. А дальше что? - только одному Богу известно.”

Вышел он из сарая на двор когда почти совсем стемнело. Трясет его, сердешного - выпить нечего, денег нет даже на “маленькую”. Тяжко человеку. На кой вообще такая жисть нужна?

Популярность: 3%

Страницы: 1 2



Рекомендовать
публикацию литературному жюри.
Не забудьте указать ссылку на произведение:
http://prozaru.com/2009/12/volokusha/

Метки: , , , , ,

Версия для печати


< КОММЕНТАРИИ >

Другие публикации писателя


Психологическая проза:  Как я попробовал наркотик



Ужасы:  Блатной

Стихи с юмором:  Как говорится

Стихи с юмором:  На даче