Шокомания
Писатель © tashkaУ меня тёплый и мягкий живот. В нём живут бабочки, а с сегодняшнего утра ещё и 2 шоколадные конфеты, которые я съела вместо завтрака. Ты постоянно ругал меня за то, что я ем столько сладкого, вроде как это не правильно, но сам, каждый раз приходя в мою квартиру и прижимая мой сонный живот к своему, пихал плитку шоколада в карман халата. В оправдание ты говорил, что любишь мои приторные поцелуи.
Обёртки покрывают пол моей комнаты, будто разноцветный ковёр. Они шуршат под ногами как январский снег. Иногда я беру иголку с длинной ниткой, комкаю эти блестящие бумажки и нанизываю их по очереди. Получается огромная яркая гирлянда. Я могу целую ночь просидеть за этим занятием, а утром, сняв занавески с окна, вместо них повесить эти гирлянды и смотреть, как бликует едва проснувшееся солнце. А потом я засыпаю, чтобы через несколько часов, прижаться к тебе животом и слегка коснуться твоей улыбки губами.
И когда ты уходишь, всегда остаётся сладковатый привкус во рту. Я ещё долго, растянувшись на кровати, смакую его, стараясь сохранить как можно дольше в памяти. Но у меня есть одна маленькая уловка. Когда твой вкус тускнеет, я запускаю руку в карман халата и достаю шоколадку. Раскрыв шуршащую упаковку, я отламываю маленький кусочек и он начинает медленно таять на моём языке, возвращая тепло и сладость твоих губ. Так, проходит несколько часов. Самых счастливых часов, потому что ты опять рядом со мной.
Но иногда ты бываешь невыносим. Ни с того, ни с сего, ты вдруг начинаешь сыпать заумными медицинскими терминами, трясти у меня перед лицом какими-то исписанными листками, угрожать мне, умолять, затем снова угрожать. Я, ни понимая ровным счётом ничего из сказанного тобой, улыбаюсь и молча киваю. Только одно слово из всего этого потока мной узнаваемо. Это слово «серотонин». Просто ты всегда произносишь его как бы с придыханием, немного растягивая слоги, тем самым делая звуковой акцент, который улавливает мой слух. Я люблю произносить это слово вместе с тобой, но про себя, двигая одними губами, но также растягивая слоги, и ты, обычно, увидев это, берёшь моё лицо в ладони и успокаиваешься.
Меня уже больше не пугало, когда ты пытался вытаскивать из моей памяти картинки прошлого. Раньше я обхватывала голову руками, вся сжималась в комок и кричала, чтобы ты прекратил это. Раньше голову пронзали тысячи маленьких иголочек при упоминании слов «твой рассказ», «издательство всё ещё не разорвало контракт», «твой редактор опять звонил». Но это всё было раньше, а теперь я научилась и с этим справляться. Я просто переставала слушать тебя. И тогда в голове опять становится спокойно.
А ещё я долго боролась со своими глазами. Помню, когда в первый раз твоё лицо превратилось в лицо моей матери, я заорала от ужаса. Твоё потрясающе красивое лицо с ярко очерченными скулами, зелёными глазами, обрамлёнными веером густых ресниц, тонкими губами и маленькими, едва заметными морщинками вокруг рта, все те черты, которые я так любила вдруг поплыли передо мной, и я увидела свою мать. Бледно-лиловая помада на губах. Карие глаза с тёмными кругами под ними. Нервный подбородок. Поседевшие, давно не крашеные волосы. Я отчаянно не хотела верить в то, что видели глаза. Я кричала твоё имя, била по кровати руками и ногами, отпихивала от себя пытающуюся меня успокоить маму, слёзы лились нескончаемым потоком по щекам. В тот день мне в первый раз сделали укол. Откуда-то слева вынырнул высокий человек в синей куртке, ещё чьи-то руки прижали моё тело, и я почувствовала слабое жжение в левой руке. Вдруг мир вокруг задрожал и плавно осел на пол. Голова наполнилась ватой, руки сами опустились, всё тело расслабилось, и только губы продолжали шептать твоё имя, пока темнота не съела и это.
Популярность: 5%
(Оценок: 13, средняя: 4.08 из 5)
Загрузка ...