Юродивый

© irina korotkova, 2009


К деду Сашке в деревне уже привыкли, и никто не вспоминал, что появился он здесь недавно, зимой, в разгар новогодних праздников, когда над всем селом разливался аромат самогона и жители, забыв о трудных временах, поднимали граненые стаканы с надеждой на будущее. Его обнаружили в старом сарае бабки Лизаветы зарывшимся в остатки сгнившего сена, дали в руки кусок черного, плохо пропеченного хлеба и признали своим. Здесь он и остался жить, помогая Лизавете по хозяйству- то ли жилец, то ли работник- и веселя всю деревню своими попытками рассказать о жизни, которую ему довелось испытать. Но понять что-либо из рассказов Сашки было почти невозможно, так как старик сильно заикался и больше мычал, чем говорил. Участковый Федор Игнатьевич сначала пытался выяснить у Сашки его биографию, адрес, но, слушая невнятные бормотания, махнул рукой и вскоре перестал проявлять к нему интерес. Дед Сашка был незаменим: крышу починить, огород вскопать, в магазин сбегать – никому не отказывал в помощи, и что странно, ничего не требовал за услуги, а сдачу из магазина приносил всю до копеечки. Питался он тем, что люди добрые давали, да и одежду донашивал за всеми сельчанами. Любил дед Сашка в свободное время выйти на берег реки и сидеть там на валуне, всматриваясь в горизонт, как будто пытался что-то увидеть в голубой дали. И еще одну странность заметили в старике: тянуло его к молодым парням. Бывало, соберет вокруг себя человек семь и отдает им армейские приказы, да произносит их так ясно и четко, как будто по писаному читает, а ведь в иные минуты из деда Сашки и слово-то толком не вытянешь, бормочет что-то, как дурачок, мычит, пальцем на себя тычет, юродивый, одним словом. Так и звали его в деревне, хотя и на имя Сашка старик откликался. А молодежь рада стараться!

- Давай, дед, приказывай! Направо! Налево! Кругом!

Посмотреть на развлечения Сашки и парней сбегалась вся деревня. А Сашка гордо вышагивал перед шеренгой выстроившихся ребят и глаза его, обычно полные тоски, блестели молодо и задорно. Возраст Сашки выяснить не могли. Невысокий, худой, с длинными, давно не стрижеными седыми волосами и такой же бородой Сашка выглядел лет на шестьдесят, но на вопрос о том, сколько же лет топчет он матушку-землю, Сашка бодро выводил палочкой на земле цифру сорок пять.

- От тебе на,- смеялись мужики ,- юродивый-то наш молод еще. Что же ты, может, и жениться захочешь? Ей, бабы, гляньте, какой мужик пропадает, забирай, кто свободен, в хозяйстве пригодится!

Сашка смущенно улыбался в ответ, кивал головой и что-то неразборчиво бормотал, вызывая новый взрыв смеха и сальных шуточек. Одна только бабка Лизавета, присматриваясь к своему жильцу, что-то тихо шептала и сочувственно качала головой.

В ту ночь Сашка проснулся от неясного чувства тоски, снилось ему что-то непонятное, но очень знакомое. Расплывчатые лица, далекие голоса, яркие брызги света, а за всем этим таилась какая-то неясная опасность, ожидание боли и страха. Сашка свесил ноги с топчана, на котором спал, и затряс головой, пытаясь отогнать остатки сна. Но тоска не проходила. Она еще сильнее сжала сердце, и Сашка завыл. Сначала тихо, потом погромче, он выводил заунывный какой-то мотив, понятный только ему одному. Дверь сарая скрипнула. Бабка Лизавета подошла к Сашке и погладила его по голове.

- Что ж ты, сердешный, маешься? Сам не спишь и другим не даешь. Видать, страшное в жизни-то у тебя что-то было, вот и не дает тебе это покоя. Ложись, поспи, а завтра сведу-ка я тебя в баньку, да и Павла позвать бы надо, пусть пострижет тебя, в порядок приведет, а там и решим, что делать будем. Ведь есть же у тебя хоть какая родня. Все же люди мы, Господи!

Популярность: 1%

Страницы: 1 2 3



Рекомендовать
публикацию литературному жюри.
Не забудьте указать ссылку на произведение:
http://prozaru.com/2009/11/yurodivyiy/

Версия для печати


< КОММЕНТАРИИ >

Другие публикации писателя


РЕКОМЕНДОВАНО К ПРОЧТЕНИЮ Литературным жюри, Рубрики нет:  Не забудь…



Рубрики нет:  Сумашествие

Психологическая проза, РЕКОМЕНДОВАНО К ПРОЧТЕНИЮ Литературным жюри:  Скелет в шкафу

Красота спасёт мир, РЕКОМЕНДОВАНО К ПРОЧТЕНИЮ Литературным жюри:  Искупление.